Инна Мельникова




Паэтка, фатографка, маладая літаратарка.


Я планировала поехать в резиденцию в скучное и унылое время — чтобы за окном бесконечный дождь и мрак, а я сижу себе в одиночестве, пью вино и пишу стихи. Прямо видела эту картинку, собирая вещи. И приехала в октябрьские +20, безумные закаты и шуршащие листья. И вместо вина срочно пошла покупать себе пару маек. И в итоге в самой резиденции я появлялась, только чтобы поспать. Поспать выходило плохо, потому что ночи были как раз ожидаемо октябрьские, а как включать батареи, я догадалась только дня через три. Так что вместо написания стихов я тряслась под двумя одеялами. Но вино пила, надо же было хоть как-то придерживаться плана и согреваться.

Не знаю, был ли кроме меня кто-то вообще в здании. Я за все время не увидела ни одного человека, и свет никогда не горел. Только бутылка водки в морозилке выдавала чье-то незримое присутствие. И за кофе у нас тоже шла борьба с кем-то невидимым, потому что кофе стремительно заканчивался. Но приходить домой вечерами было страшно; хорошо, что мне досталась комната со своим душем, так что я быстро добегала до нее и закрывалась на ключ до утра.

Выяснилось, что писать стихи я категорически не могу, потому что для этого нужно немножко пострадать, а я вместо этого проходила бесконечное количество километров в день, и все не могла надышаться осенью, и чувствовала себя жутко счастливой. Кажется, это был мой первый настоящий отпуск за много лет, когда не нужно бегать исследовать город — Вильнюс исхожен уже вдоль и поперек, когда просто ходишь по улицам и смотришь на людей, ловишь закаты и холодные прозрачные утра, и не думаешь в-о-о-б-щ-е ни о чем. И о стихах тоже не думаешь — оказалось, это намного полезнее для душевного равновесия, чем их писать.

Зато теперь сижу в ноябре, за окном те самые дождь и мрак, и стихи пишутся, надо только за вином сходить.