Аляксандра Прывада



Памятка (литературного) резидента


Первое. Заранее обзаведитесь планом. Обязательно нужно иметь План. Основной План Всей Своей Резиденции. План окончательный, фактический, настоящий, броня. Если даже вы из этих, мамкиных бунтарей, тех, кто нарочно собирается ничего не делать или, ещё хлеще, не планировать, или способен произнести фразу “мой план — отсутствие всякого плана” и не скривиться, всё равно. Свой железный План или любую позицию в его отношении постарайтесь оформить в слова ещё до поездки. Это нехитрое упражнение поможет вам: 

а) с чувством собственного достоинства объявить о своем отъезде родным, коллегам и друзьям;

б) завести светскую беседу с попутчиками в поезде, особенно если они тоже направляются в резиденцию молодого литератора;

в) быть убедительным в своих объяснениях с новыми знакомыми, зачем вы сюда приехали и чем будете заниматься вот прямо завтра;

г) испытать то неописуемое чувство откровения, окрыления, пьянящей свободы от осознания, что уже ничто ни за что не будет по плану до надвигающегося как грозовая туча отъезда, и можно спустить в унитаз свои мечты о книге (или что там у вас) и идти покупать фиалки в горшках, билеты на загородные фестивали, советские значки “Общество борьбы за трезвость”, будто это не ты пьёшь восьмой день подряд, майку с леопардовым принтом, специально чтобы сфотографироваться в ней под цветущей сакурой и забыть где-то, идти слоняться по крышам, звукозаписывающим студиям, лофтасам, ну и хотя бы в Музей современного искусства заглянуть, ты ж человек искусства и современный тоже в конце концов;

д) приступить к сочинению “как я провёл резиденцию” с готовым черновиком, полным сожалений.

Моя “ошибка резидента” — нечёткий план. Больше всего завидую, пожалуй, тем, кто ехал редактировать что-то уже относительно готовое, нуждаясь только в спокойном месте и сокращении потока обыденных забот. Люди в поиске идей и вдохновения могут попасть в ад. Люди с кипой древних черновиков рискуют день над третий поддаться обострению депрессивных настроений и решить не писать больше ничего и никогда. В лучшем случае. Одна статья так и начиналась: “Overcoming Writer’s Block/ Avoiding Suicide. Crucial Tip #1: One of the most effective ways to overcome writer’s block is to quit writing.”

Мне представлялось, что в этой ссылке (в хорошем смысле этого слова) я сумею разобрать что-то около шестидесяти страниц, которые уже давно должны бы стать книгой, но пока медленно и верно превращались в разочарование. Страница за страницей то, что было болью, что притворилось творчеством, снова обращалось в боль, другого толка. Теплилась ещё надежда повзрослевшим трезвым взглядом отыскать что-то в остатках, утрамбовать в компост, вырастить другое, хорошее, значительное. Пожалуйста, постарайтесь приложить к своему Плану больше усилий, чем я тогда.

Второе. Не помешает и Запасной План. Как говорит магический шар-восьмёрка, будущее туманно. Туман застит и ваш Основной План. Рассеется ли с лучами солнца, пёс его знает, лучше приготовиться к тому, что нет. Мой запасной выход: я всегда могу пропить все деньги, хоть так изобразив литератора. А если кто спросит, то в мои творческие планы всегда входило быстро исписаться.

Третье. Положа руку над сердце, не помешает много Запасных Планов. Чем разнообразнее они будут, тем больше шансов над спасение. На утро после приезда я купила перо, чёрную и серебристую тушь. У меня уже была бумага и несколько душеполезных книг, включая повести Камю. Если не писать, то рисовать, как не получается писать; если не рисовать, то читать, пробуя написать или нарисовать что-то по мотивам прочитанного. Если не получится и это, то пить и читать Камю. Потому что если уж падать, то в бездну, если уж абсурд, то экзистенциальный, всепоглощающий.

Четвёртое. Вдохновение и прокрастинация. Примите, простите и отпустите: эти понятия тождественны. Вам полегчает, честное резидентское. С принятием этого всё, что вы делаете, служит любой из ваших изначальных целей, будто так и было задумано. Ищете ли вы приключений ночью в старом городе (их там нет — и это уже абзац в рассказе), дискутируете ли с коллегами, знакомитесь ли с местными, пьёте ли в баре «Буковски», танцуете ли на улицах, слушаете ли, как Макс Корж поёт под гитару «Паветраны шар» — всё-всё-всё теперь источники того самого вдохновения и ритуал призывания музы.

Рационализируйте, не стесняйтесь. Мы с коллегой пили в баре, но не просто пили, а концептуально: на каждый бокал ты должен придумать сюжет рассказа. И ушли не без пользы, и напились не слишком.

Пятое. Риски. Если с задумкой что-то написать риски кажутся очевидными, то с запасными планами всё не так просто. Например, в Вильне алкоголь не продают по пятницам и субботам после восьми вечера, а в воскресенье и вовсе после трёх дня. К вашим услугам остаются baras, но все же помнят, что у писателя не должно быть много денег.

Шестое. Коллеги. Определитесь с соратниками. В зависимости от ваших фантазий на тему Основного Плана и всех второстепенных, вам могут понадобиться: тихие люди, с которыми вы будете иногда здороваться над кухне, просто для напоминания вам, что человечество ещё не вымерло, пока вы в своём увлекательном заточении; или люди интеллигентные для походов по душевным и духовным местам, выставкам и прочая; или люди, с которыми можно выпить и/или махнуть внезапно в соседний город; или те, с кем можно в кухне обсудить горящий Нотр-Дам или Уэльбека. То ли я везунчик, то ли магия резиденции, но у меня не было недостатка ни в ком из перечисленных (пользуясь случаем, передаю привет Диме, Яне, Маше, Юре, Михаилу!).

Начало прекрасной дружбы часто происходит с обсуждением тех самых Планов. Коллега говорит, мол, я понял, что наследник писательской традиции Тургенева, и цитирует его письмо:

“Я начал было одну главу следующими (столь новыми) словами: "В один прекрасный день" — потом вымарал "прекрасный" — потом вымарал "один" — потом вымарал всё и написал крупными буквами: <- - -> мать! да на том и покончил.”

Я вспоминаю другую цитату, согласно которой я тогда наследник Толстого (не люблю его. — прим. авт.). Из дневника:

“1858 год, 19 сентября. Решил, что надо любить и трудиться, и все.
20 сентября. Устал. Не любил и не трудился.”

Седьмое. Благодарность. За саму возможность, за выполненные планы или хотя бы надежду, за отдых от мирской суеты, за творческую атмосферу. Даже у меня всё же резиденция сработала. После четырёх портретов Камю тушью в моём блокноте появилась и схема персонажей вкупе с сюжетообразующими событиями, и больше половины черновиков я отринула, но осталось же кое-что. Кое-что.

Рэзідэнцыя маладога літаратара