Маша Лаппо




Працуе і вучыцца ў Мінску. На сёння лічыць сябе больш прафесійным чытачом, чым літаратарам, але ў сувязі з унутранай патрэбай час ад часу стварае тэксты розных стыляў і настрояў. Марыць аб напісанні п'есы, але пакуль аддае перавагу пісанню віламі па вадзе. Цвёрда пераканана, што кожны чалавек мусіць пісаць творы, але не абавязкова літаратурныя. Фіналістка конкурсу маладых літаратараў імя Чэслава Мілаша.


Дорогой ПЭН-центр! В первую очередь я хочу поблагодарить тебя за прекрасную возможность сменить обстановку и почувствовать себя хозяином своего времени. Комната в Доме прав превратилась в “маленькую шкатулку” Васко Попы, которая то вырастала до размеров Вселенной, то съеживалась в маленькое зернышко. Встреча с Витасом и молодыми переводчиками стала для меня событием, которое задало происходящему какие-то земные и вполне реальные координаты я даже полагаю, что целесообразнее подвинуть ее в первые даты “резиденции”, чтобы новоявленный литератор отдавал себе отчет в том, что с ним происходит.


Мне сложно было расставить приоритеты — так что же я все-таки собираюсь сделать за время своего пребывания здесь? — и как-то собраться, поэтому вот пожелание для литераторов, которые знают, чего хотят от Резиденции: составьте себе четкий план и структурируйте свое время. И пожелание для литераторов, которые не знают, чего хотят от Резиденции: делайте, что хотите.


Так, я планировала делать переводы Васко Попы, но у меня получилось перевести только один стих — скорее для себя и для маленькой комнаты в Вильнюсе, чем для белорусской литературы:


Спявай маленькая скрынка

Не дазволь сну авалодаць табой
Цэлы свет прачнуўся ў табе

У тваёй прамавугольнай пустэчы
Ператвараем далеч у блізкасць
А забыццё – у памяць

Не дазволь разгайдацца сваім цвічкам

Праз шчыліну твайго замка
Першымі мы пабачым
Абсягі знешняга свету

Твой ключ паварочваем ў нашых ротах
І глытаем словы і лічбы
З тваёй песні

Мое самое важное произведение Резиденции — осознание того, что я не могу идентифицировать себя ни как писатель, ни как поэт, ни как критик. Все эти слова выглядят для меня одеждами с чужого плеча, которые мне или малы, или велики, тогда как слово “эссеист” я готова на себя примерить: ведь оно похоже на брошку, которую можно приколоть к одежде, а можно оставить в “маленькой шкатулке” и не заглядывать туда триста лет. Оно легкое, изящное, и в его звуках слышен шорох перелистываемых страниц или звуки шуршащего морского песка. Своего носителя оно, по сути, ни к чему не обязывает. Правда, в любой момент может обязать к чему угодно.

И еще я написала рецензию. Потому что рецензия — это жанр, который дает тебе возможность диалога с авторами и эпохами, а желание диалога — это естественное желание для человека, заточенного в шкатулке Вильнюса — “маленькой шкатулке”, внутри которой перемещаются вселенные.